Как мы писали ранее, 11 декабря 2025 года в селе Хуторка Увельского района Челябинской области на 60 дней приостановили деятельность центра помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации «Добрая деревня». Это случилось после того, как прокуратура проверила соблюдение санитарных норм и правил гигиены в учреждении. По решению суда (имеется в распоряжении редакции), деятельность АНО была приостановлена на 60 суток. Было установлено, что: «здание не оборудовано лифтом и (или) другими устройствами для транспортирования лиц пожилого возраста, лиц с ограниченными возможностями здоровья и инвалидов; отсутствуют полотенца, средства гигиены, дезинфицирующие средства, а также ведра для сбора мусора; в душевой кабине сломана лейка душа; постельные принадлежности не подвергаются обработке в дезинфекционной камере по мере загрязнения; в помещениях имеются насекомые (мухи) и следы их жизнедеятельности; потолки, стены и полы в ряде помещений имеют нарушение целостности отделки; прием лиц в организацию по уходу с обеспечением проживания осуществляется без проведения медицинского осмотра; поступающие лица не осматриваются на наличие педикулеза и чесотки и другие нарушения".
Нам удалось связаться с руководителем АНО «Центр помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации «Добрая деревня» Ириной Мавлановой и узнать её точку зрения о произошедшем. В телефонном разговоре с корреспондентом ИА «МилосердиеМедиа» Ирина Григорьевна поделилась информацией об истории приюта и рассказала, куда делись выселенные из Центра подопечные:
«Я в этом приюте нахожусь с 2016 года – тогда я сама оказалась в трудной ситуации (на улице) и попала сюда. Руководителем на тот момент был батюшка из местной Епархии, который получил грант и открыл приют для бездомных. Через какое-то время он назначил меня, так сказать, старшей. Я не позиционировала себя как руководителя, но всегда жила с подопечными и присматривала за ними. В 2023 году решили открыть АНО – центр помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Церковь нам помогала вплоть до закрытия, в основном продуктами. Существовала АНО за счёт пенсионеров, живущих в ней – они жертвовали деньги на самосодержание, иногда помогали неравнодушные благотворители, очень выручало небольшое подсобное хозяйство, где сами же постояльцы и работали – выращивали овощи, заготавливали дрова. В приюте жили люди, которых привозили с улицы. Иногда даже привозили полицейские или органы соцзащиты. Некоторые сами приходили из других городов – из Новосибирска, из Иркутска. Срок пребывания в приюте не ограничен - ну, а куда я дену людей!?
Лишних денег в приюте никогда не было. Даже был такой момент: в 2024 году нас закрывали на 30 дней за несоблюдение пожарной безопасности. Нужно было убрать деревянный лестничный марш. Я обратилась к отцу Виталию – настоятелю местного храма, он обратился по своей линии куда-то в Москву, и нам пожертвовали 100 000 рублей на переделку под пожарные требования.
Хочу подчеркнуть, что в этом году осенью у нас тоже была пожарная проверка. Выявили несколько незначительных нарушений, мы их устранили. Когда, 28 ноября, снова приехал инспектор нас проверить, никаких нарушений у нас уже не было. Но с пожарными в тот день приехал и Роспотребнадзор, и представители прокуратуры… Моё мнение – как будто всё было спланировано заранее. У меня есть данные, процитирую из решения о проведении проверки: «Основание проверки – пункт 9 плана работы прокуратуры в области на 2-е полугодие 2025 года. Предмет проверки: исполнение законодательства в сфере здравоохранения, в том числе при обеспечении граждан лекарственными препаратами и медицинскими изделиями. Есть одно «но», которое не слышит ни прокуратура, ни суд. Я же ещё при оформлении АНО сталкивалась с вопросом оказания медицинской помощи в приюте. И тогда мне сказали, мол, так как у вас нет медицинского кабинета и сотрудников, вы не можете оставить название «Приют «Добрая деревня» (как приют назывался до 2023 года), но предложили называться «Центр помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации». Мне кажется, они приехали целенаправленно. Я выслала фотографии центра, как он выглядит сейчас. Судите сами.
На момент проверки в центре проживало 15 человек (не пойму, почему прокурор написал, что на момент проверки было 20 – это не так). Одну бабушку сразу забрал сын.
А с одним подопечным через день произошла трагедия – 13 декабря вечером мне позвонили из полиции г. Коркино и сказали, что обнаружили замёрзшего насмерть мужчину. Это был один из моих подопечных.
Ещё двое находятся в государственном социальном центре в Златоусте. Ещё двое - в каком-то учреждении в Копейске, четверо – в центре в Челябинске (Речь идёт о государственном учреждении «Комплексный социальный центр по оказанию помощи лицам без определённого места жительства», город Челябинск. ИА «МилосердиеМедиа» уже писало про визит в этот Центр челябинского омбудсмена Юлии Сударенко – прим. авт.). Одна женщина вернулась на свою квартиру с мужчиной, который за ней ухаживал (женщина – «лежачая»). Ещё одна очень пожилая бабушка тоже вернулась в свой дом – она сказала, не поедет в другой приют. Один подопечный ушёл жить на дачу».
На вопрос корреспондента, планируется ли устранение нарушений для открытия приюта, Ирина Григорьевна однозначно ответила:
«Нет. Во-первых, это трёхэтажное здание у меня в аренде. Это собственность администрации Южно-Уральска. Какое я имею право проводить какие-либо работы или перепланировки? Это нереально – мне никто не помогает. Во-вторых, мне самой уже 66 лет, и вот такие вот стрессы (я тоже пенсионер-инвалид) ничего хорошего мне не принесут. Второго такого натиска я не выдержу. Я никогда не была судима, меня никогда не таскали по прокуратурам, я человек законопослушный. Всё, что произошло для меня это стресс».
В заключение беседы Ирина Мавланова прокомментировала действия прокуратуры и решение суда:
«Ещё хочу добавить: 8 декабря меня вызвал к себе прокурор. Они там понаписали… И душ у нас не работает, и крана нет… Они со мной даже не разговаривали ходили. Знаете, как по накатанной – что видели, то и писали. Кран у нас всегда убирали, потому что внизу стоит титан. А так как в центре живут старики, они забывают кран выключать. И вот один из постояльцев на день этот кран убирал – чтобы не случилось ничего. Так меня об этом даже не спросили. Насчёт душа – душ у нас новый, я краны все поменяла. Просто для своего удобства подопечные поставили палку между стенками и душ привязали к ней. Старики ведь – им неудобно лезть под кран.
Насчёт кухни – да, я сразу признала, что мы работали без санитарных книжек (я же частично признала свою вину), но на момент, когда он меня вызвал, мы уже всё сделали – мы и медкомиссию прошли, и санитарные книжки на руках были. Мы уже и всё, что нужно, промаркировали… Даже слушать меня не стали».
На расселение Центра, по словам Ирины Мавлановой, дали 3 часа. Поиск мест подопечным происходил уже в 7 часов вечера. В качестве доказательства своих слов Ирина Григорьевна прислала в редакцию видео, на котором заснят процесс процесс расселения постояльцев «Доброй деревни». Представляем вашему вниманию фрагмент этой записи:
Фото и видео предоставлены Ириной Мавлановой
